Только лучшие рефераты рунета    
 
 

Партнеры:



 
 






Министерство общего и профессионального образования РФ

Ивановский государственный энергетический университет

Кафедра философии

 

Реферат

Основные концептуальные позиции в философии техники.

Выполнил:  студент гр. 1М-31   Козырев М.А.

Проверила: Куликова О.Б.

Иваново    1999



Содержание

Введение........................................................................................................................................ 2

Инженерная философия техники.............................................................................................. 2

Механическая философия и философия производства................................................. 2

Концепция техники как проекции органов человека......................................................... 2

Технократия, а также другие примыкающие к ней концепции......................................... 2

Концепция техники, как сопричастности божественному творению.............................. 2

Гуманитарная философия техники........................................................................................... 2

Льюис Мэмфорд: миф машины............................................................................................ 2

Размышления о технике Хосе Ортеги-и-Гассета.............................................................. 2

Мартин Хайдеггер: вопрос о технике................................................................................... 2

Техника как ставка века Жака Эллюля............................................................................... 2

Выводы.......................................................................................................................................... 2

Литература..................................................................................................................................... 2


Введение

Техника и человек неразделимы. Способность человека делать орудия и сделала его человеком. Поэтому история и философия не могут обойти вопроса о сущности техники, а в современном обществе техника по праву занимает одно из ведущих мест. Естественно, что феномен техники привле­кал внимание философов еще в древности, хотя предметом систематического научно-философского анализа она стала только в самое последнее время, фактически в конце про­шлого – начале нынешнего столетий. Долгое время само соединение слов философия и техника казалось проти­воестественным, поскольку первое из них является оли­цетворением теоретического освоения действительности, а второе – практического. Однако сегодня уже всем ясно, что без теоретических исследований невозможным было бы и столь бурное развитие техники в нашем столетии, а без фи­лософского и социологического осмысления феномена тех­ники современные философские исследования были бы не полными.

Философия науки и философия техники занимают се­годня одно из ведущих мест в современной философии. Тех­ника и наука в их тесной взаимосвязи являются приметой нашего времени, без которых наша техногенная цивилиза­ция была бы невозможной. Однако наука и техника прине­сли человечеству не только множество выгод и преимуществ, но и новые проблемы и даже беды, которые в свою очередь порождают проблемы этики ученых и инженеров, их соци­альной ответственности как перед обществом и человечест­вом в целом, так и перед отдельными индивидами. Проблемы и последствия техничес­кого развития современной цивилизации в условиях часто драматических социально-экологических из­менений в результате, казалось бы, безграничного и все ус­коряющегося технического прогресса, но на практике также и регресса природной среды не могут оставить равнодуш­ным никого из живущих сегодня на Земле. Необходимость переосмысления самого понятия научно-технического про­гресса выдвигает проблематику философии техники на одно из первых мест в современных философских и социальных исследованиях.

В человеческом сознании философские идеи и концепции не возникают в законченном виде. Первоначально эти концепции прохо­дят процесс естественно-исторического развития, не говоря уже о развитии психическом и социальном. В то же время они идут к своей зрелости достаточно медленно и, только достигнув ее, под­вергаются изменениям и преобразованиям, в дальнейшем разви­ваются и столь же естественно приходят к своему упадку.

Хотя в ходе промышленной революции наступил период, обо­значаемый термином “век техники”, в этот период проходило лишь первый этап своего становления нечто, близкое философии тех­ники. Еще совсем недавно не было никаких дискуссий, которые можно было бы рассматривать как составную часть совместных усилий исследователей техники. Более того, рассуждения о техни­ке возникали скорее в рамках совсем других философских сюже­тов. И на это были свои, как исторические, так и философские основания.

Одна из исторических проблем, связанная с возникновением философии техники, состоит в том, что не только само рождение ее было запоздалым, но и ее возникновение не было связано с какой-то одной-единственной концепцией. Философия техники зрела как совокупный результат нескольких факторов, как следст­вие отношений двухконцепций, проявляющих взаимную соревновательность еще на самых ранних этапах своего становления. Поэтому философия тех­ники может означать две четко различимые вещи. Если филосо­фию техники взять в субъективном аспекте ее возникновения, ука­зывая при этом, что здесь является ее субъектом, деятельным носителем, то в этом случае философия техники представляет собой попытку техников и инженеров выработать некую философию своей сферы деятельности. Если же брать философию техники в объектив­ном аспекте ее возникновения, имея в виду при этом самый пред­мет, с которым мы имеем дело, то ее можно рассматривать как сово­купность усилий ученых-гуманистов осмыслить эту сторону человеческой деятельности. Таким образом, первая концепция в этом случае близка к самой технике, она “протехнологичена”, в то время как вторая – несколько более критична.

Таким образом, наиболее методологически правильным будет рассмотрение основных концепций в философии техники, классифицировав их по принадлежности к одной из двух основных традиций в этой области.

Следует отметить, что эта пробле­матика, к сожалению, довольно слабо развита в исследова­ниях российских философов.


Инженерная философия техники

То, что можно было бы назвать инженерной философией тех­ники, имеет одну характерную черту: она первый по рождению вид философии техники. Это “первородство” имеет явный исто­рический приоритет в практическом применении понятия “фило­софия техники”, которая до недавнего времени была единствен­ной традиционной сферой знания, где это выражение употребля­лось. Две первые формы выражения в этой традиции – “механи­ческая философия” и “философия фабрикантов” (т.е. “производ­ственников”) – также указывают на временный приоритет инже­нерной философии техники.

Механическая философия и философия производства

Первое выражение восходит к Исааку Ньютону и указывает на то, что натуральная философия использует принципы механики для объяснения мира, являющегося, по словам Джорджа Беркли, “мощной машиной”. Наиболее строгим представителем этого направления был английский химик Роберт Бойль, известный со­временникам как "человек, возродивший механическую филосо­фию", т.е. механический атомизм Демокрита. В своем сочинении "Mechanical Qualities" (Механические качества, 1675) Бойль по­пытался, исходя из принципов механики, объяснить холод, тепло, магнетизм, изменчивость и постоянство, окисление и окисляемость и т.п. Исаак Ньютон в "Praefatio" (Введение) к первому изданию своего труда "Philosophiae naturalis principia mathematica" (Мате­матические начала натуральной философии) замечает, что поня­тие "механика" лишь ошибочно замыкали на изделия человечес­ких рук, а он, Ньютон, использует ее для исследования "сил природы и дедуцирования движения планет, комет, луны и моря". Он ведь действительно был уверен в том, что сможет выводить все явления природы логически из принципов механики.

В XVIII и XIX веках отмечается, однако, борьба между различ­ными смысловыми ассоциациями этой базовой метафоры. "Меха­нисты", одобряя и принимая этот метод, распространяют его с природы на общество. "Романтики" отвергают справедливость та­кого расширительного толкования механицистского принципа, ссы­лаясь на различие контекстов. И тем не менее "Defense of Mechanical Philoso­phy" (Защита механической философии) Уокера является наиболее характерным аргументом в доказательстве того, что механическая философия есть верное средство эмансипации человеческого духа как в сфере мысли, так и на практике и что с помощью ее практи­ческого коррелята – техники – оказывается возможным, на демо­кратических началах, тот тип свободы, которым пользовались лишь немногие в обществе, основанном на рабстве.

Через два года, в 1835 году, шотландский инженер-химик Энд­рю Юр (1778–1857) выдвинул другой термин-словосочетание "фи­лософия производства", в рамках которой он изложил свои об­щие принципы, которыми, как он полагал, производственная ин­дустрия должна руководствоваться, используя самодействующие машины, и эту свою философию он противопоставлял филосо­фии изящных искусств. Рассуждения Э. Юра содержат некото­рые концептуальные положения, имеющие отношение к филосо­фии техники, такие, как различие между ремесленным и фабрич­ным производством, между механическими и химическими про­цессами, данная им классификация машин, его мысль о существо­вании возможности определенных правил в изобретениях, идея о социально-экономических импликациях "автоматической машинерии". Однако, поскольку Э. Юр ведет свою полемику с позиции фанатичной апологии фабричной системы производства, на аналитическую же сторону его суждений обычно не обращают вни­мания. Вместе с тем, расширительно применяя анализ, осуществленный Адамом Смитом и Чарлзом Бэббиджем, Юр формулиру­ет подходы, которые можно было бы рассматривать в качестве предшественников современных операциональных исследований, теории систем и кибернетики, как она описана и объяснена в "Ки­бернетике" Винера и в других его работах, связанных с "Киберне­тикой".

Концепция техники как проекции органов человека

Через сорок лет после выхода в свет книги Э. Юра выражение "Философия техники" использовал немецкий философ Эрнст Капп (1808–1896). Его основное научное исследование – двухтомное "Vergleichende allgemeine Erdkunde" (Общая и сравнительная география, 1845). Оно пред­восхитило то, что мы сегодня могли бы назвать "экологической философией". С одной стороны, в этом труде обнаруживается цель автора проследить формирую­щее влияние географической среды (в частности рек и морей) на социальные и культурные структуры. Реки, внутренние моря и океаны влияют не только на экономику и культуру в целом, но также и на политические и военные формы организации общест­ва. Капп призывает к "колонизации" географической среды и ее преобразованию, как внутреннему, так и внешнему.

История в интерпретации Каппа является специфической в каждом случае фиксацией человеческих по­пыток встречать вызовы окружающей среды, попыток преодолеть зависимость от дикой природы. Это порождает потребность куль­тивирования пространства (с помощью земледелия, горного дела, архитектуры, строительной техники и т.д.) и времени (первона­чально посредством систем коммуникации начиная от языка и до телеграфа). Это, однако, возможно лишь в том случае, если внешняя "колонизация" природной среды будет со­провождаться и дополняться внутренней "колонизацией" челове­ческой среды. Капповская кон­цепция "внутренней колонизации" (innere Colonisation), развитая им в его самом раннем произведении по философии техники, – наиболее оригинальна.

После столкновения с властями тогдашней Германии, Капп эмигрировал в Америку, где попытался, будучи ферме­ром и изобретателем, стать "свободным человеком на свободной Земле", как говорил Гете. Однако после гражданской войны Капп возвращается на родину и возвращается к научной деятель­ности. Возобновив ее, он пересматривает свою философию геогра­фии и, используя опыт, накопленный в Америке, формулирует свою философию техники, в которой орудия и оружие рассматриваются им как различные виды продолжения ("проекции") человеческих органов. Хотя саму эту идею нельзя считать принадлежащей лишь Каппу (нечто подобное говорили многие – от Аристотеля до Ралфа Уолдо Эмерсона), но именно Капп дал ее систематическую и де­тальную разработку в своей работе "Grundlinien einer Philosophic der Technik" (Основы философии техники, 1877) По мнению Каппа,

"возникающее между орудиями и органами человека внутреннее отношение – и мы должны это выявить и под­черкнуть, – хотя и является скорее бессознательным от­крытием, чем сознательным изобретением, – заключается в том, что в орудии человек систематически воспроизво­дит себя самого. И, раз контролирующим фактором явля­ется человеческий орган, полезность и силу которого не­обходимо увеличить, то собственная форма орудия должна исходить из формы этого органа.

Из сказанного следует, что множество духовных тво­рений тесно связано с функционированием руки, кисти, зубов человека. Изогнутый палец становится прообразом крючка, горсть руки – чашей; в мече, копье, весле, совке, граблях, плуге и лопате нетрудно разглядеть различные по­зиции и положения руки, кисти, пальцев, приспособление которых к рыбной ловле и охоте, садоводству и использо­ванию полевых орудий достаточно очевидно" [3, стр. 15].

Подчеркнем, что Капп, не рассматривает все это как осознаваемый процесс. Во мно­гих случаях только после появления самого факта становятся оче­видными морфологические параллели. Имен­но на основе такого взгляда Капп рассматривает железные дороги как воплощение кровообращения, телеграф – как внеш­нюю форму и продолжение нервной системы. Необ­ходимо также сказать, что аргументация Каппа вовсе не ограничи­вается аналогиями с орудиями и системами машин. В заключение Капп даже и государство рассматривает как внешнее расширение духовной жизни человека. Капп строго распространяет, как бы проецирует, технический взгляд рассмотрения мира на множество других об­ластей знания, традиционно считавшихся не связанными с техни­кой.

Технократия, а также другие примыкающие к ней концепции

В том же десятилетии, когда умер Эрнст Капп, русский инже­нер Петр Энгельмейер начал публиковать в немецких периодических изданиях статьи, в которых он также использовал термин "фи­лософия техники". Его пространная, состоящая из многих частей статья "Allgemeine Fragen der Technik" (Общие вопросы техники), вышедшая в издаваемом Динглером журнале "Politechnisches Journal" (Поли­технический журнал, 1899),обрисовывает круг конкретных вопросов в рамках общего исследования техники:

"Мы должны изучать вопрос о том, – пишет он, – что представляет собой техника, какие цели она пресле­дует прежде всего, какие она применяет методы, где сле­дует искать границы ее компетентности, какие другие сферы человеческой деятельности соотнесены с ней наи­более тесно и близко, ее отношение к науке, этике, ис­кусству и т.д. Мы должны выработать определенную общую картину техники, в рамках которой мы анализируем возможно большее количество форм проявления технической деятельности, ибо техника прослеживается уже на самой заре возникновения человеческого общества и его развития” [2, стр. 54].

В 1911 году, на IV Всемирном философском конгрессе, состо­явшемся в Болонье (Италия), Энгельмейер выступает с докладом на тему "Философия техники", где он резюмирует и развивает положения упомянутой статьи. Начав с описания "империи тех­ники", он концентрирует свое внимание на обсуждении пробле­мы отношения техники к науке и философском анализе техники играниц, до которых распространяется ее влияние. По его мнению сфера техники в конечном счете восходит к человеческой воле ивнутреннему стремлению человека к техническому творчеству.

Со времени основания “Всероссийской ассоциации инженеров” (ВАИ) в 1917 году, Энгельмейер пытается создать движение, напо­минающее то, которое в Америке называлось технократическим, т.е. движение, опиравшееся на идею о том, что предприниматель­ская деятельность и общество должны быть преобразованы и регу­лируемы на основе принципов техники. Одним из средств реализации идеи технической рациональности Энгельмейера был "Кружок по об­щим вопросам техники", организованный по его инициативе в 1927 году. Программы этого кружка Энгельмейер сформулировал два года спустя в статье "Нужна ли нам философия техники?":

"Кружок по общим вопросам техники" воздерживается от всякого вида пропаганды. На ближайшее будущее он ставит перед собой следующие задачи: создать программу философии техники, содержащей попытки определенияпонятия техники, выявления и описания принципов со­временной техники, техники как биологического феноме­на, техники как антропологического феномена, роли тех­ники в истории культуры, техники и экономики, техники и искусства, техники и этики и других социальных факто­ров".

Несколько иные узловые вопросы в сфере философии техники затронуты у двух других специалистов. Два инженера – Макс Эйт (1836–1906) и Алар Дюбуа-Реймон (1860–1922) независимо друг от друга предприняли анализ технического изобретения. Эйт де­лает различие между творческим зарождением идеи, ее развитием и завершающим применением. В таком же смысле Дюбуа-Реймон прослеживает различие между изобретением как психическим со­бытием и материальным артефактом. Оба автора стремятся иден­тифицировать первоначальное творческое вдохновение в созна­нии инженера, с, тем что происходит в сознании художника, пред­ставителя изящных искусств, пытаясь таким образом найти точки соприкосновения и элементы соотносимости инженерного и гу­манитарного типов деятельности. Весьма характерно, что, после того как были высказаны эти соображения, в научной литературе появились почти аналогичные утверждения о схожести воображе­ния, творческого начала, в технике и в сфере искусства. Характер­ным примером такого рода работ является "The Existential Pleasure of Engineering" (Экзистенциальное наслаждение, доставляемое тех­нической деятельностью, 1974) и другие работы Сэмюэла Флормэна.

В 1913 году немецкий инженер-химик Эберхард Чиммер (1873–1940) стал третьим исследователем, использовавшим термин "философия техники". Он издал под таким же названием небольшую книгу, где защищает технику против ее культурной критики и предлагает неогегельянскую интерпретацию техни­ки как "материальной свободы". В этой работе присутствует убедительное техническое истолкование смыс­ла свободы. Можно в этой связи указать на аналогичные идеи Уокера и на то, что характеристики техники, данные Чиммером, повторяются – имплицитно или эксплицитно – у многих защитников технической деятельности, связанных с промыш­ленностью. В наши дни общепринятым является суждение, что целью техники является свобода человека, достигаемая путем материального преодоления природы и снятия ограничений, налагаемых ею.

Концепция техники, как сопричастности божественному творению.

Наиболее выдающейся фигурой в дискуссиях по проблемам философии техники как до второй мировой войны, так и непо­средственно после нее был, несомненно, Фридрих Дессауер (1881– 1963), деятельность которого охватывает всю первую половину XX века. За этот период он выступал последовательно с работами: "Technische Kultur?" (Техническая культура? 1908), "Philosophic der Technik" (Философия техники, 1927), "Seele im Bannkreis der Technik" (Душа в сфере техники, 1945) и "Streit um die Technik" (Спо­ры вокруг техники, 1956). Тем самым Фридрих Дессауер стал чет­вертым философом, сделавшим выражение "философия техники" заголовком своих работ.

Чтобы суммировать дессауеровскую философию техники, целесообразнее всего противопоставить ее расхожим кон­цепциям философии науки. Дессауер считает, что многие подходы совершают ошибку, не учитывая силу и возможности научно-технического знания, которое, благодаря развитию современной промышлен­ности и техники, стало новым способом бытия человека в этом мире. В работе "Философия техники" и, три десятилетия спустя, в книге "Споры вокруг техники", в которой Дессауер, подтверждая свои идеи, отвечает на их критику и рассматривает различные ар­гументы, выдвинутые другими исследователями, он пытается, для выявления силы и значения техники, заново обосновать кантовскую концепцию трансцендентальных условий технической дея­тельности, а также показать этические импликации при ее (техни­ки) применении.

К трем кантовым критикам: научного знания, морального по­ступка и эстетического восприятия Дессауер добавляет четвертую – критику технической деятельности. В своей "Критике чистого разума" Кант, как известно, доказывает, что научное знание с необходимостью ограничено миром явлений (феноменами). Оно никогда не может вступить в непосредствен­ную связь с "вещами самими по себе" (ноуменами). В противоположность Канту, Дессауер утверждает, что дела­ние, особенно в виде технических изобретений, может как раз ус­тановить позитивный контакт с "вещами самими по себе". Сущ­ность техники не проявляется ни в промышленном производст­ве (которое лишь в массовом порядке производит результаты тех или иных открытий), ни в самих продуктах техники (кото­рые только лишь используются потребителями), но в самом акте технического творчества. Анализ акта технического творчества показывает, что оно реализуется в полной гармонии с естествен­ными законами и как бы по "подстрекательству" человеческих целей, однако эти природные законы и цели, будучи необходимы­ми, не являются одновременно достаточными условиями изобре­тения. Помимо их существует и нечто другое, что Дессауер назы­вает "внутренней обработкой" (innere Bearbeitung), которая и при­водит сознание изобретателя к контакту с "четвертым царством", – сферой, в которой пребывает "предданные решения техничес­ких проблем".

Именно эта внутренняя обработка и есть то, что делает воз­можным технические изобретения. То обстоятельство, что эта внутренняя обработка и реализует контакт с трансцендентными "вещами самими по себе" технических объектов, подтверждается следующими двумя фактами: 1) изобретение в качестве артефакта не есть нечто такое, что можно обнаружить в мире явлений; 2) лишь когда оно появляется в качестве феноменальной реальности как данное изобретение посредством творчества изобретателя и через него, только тогда оно вступает в действие, "работает". Изобрете­ние не есть нечто выдуманное, продукт человеческого воображе­ния без реальной силы; оно появляется лишь после и в результате встречи в сознании со сферой предданных решений технических проблем.

Хотя философы находят много наивного и недостаточно про­думанного и разработанного в ссылках Дессауера на Канта, нельзя не увидеть достаточно оригинальное продолжение им кантовой концепции трансцендентального и его распространение на другие явления действительности. В концепции Канта подобного рода трансценденция, переход че­рез границы опытного знания, если она возможна, существует толь­ко в сфере морального и эстетического опыта. Дессауер же видит переход через границы опыта именно в той прак­тической сфере, которую Кант полностью игнорировал, во всяком случае никогда не рассматривал всерьез, а именно современную технику. И в этом Дессауер достаточно последователен и решите­лен.

В соответствии с таким метафизическим анализом, Дессау­ер формулирует определенную теорию моральной значимости техники. Большинство концеп­ций техники ограничиваются рассмотрением практических вы­год и пользы. Для Дессауера же создание техники носит харак­тер кантовского категорического императива или божествен­ной заповеди. По Дессауеру, свойственные только технике ее автономные преобразующие мир последствия – свидетельство того, что техника является трансцендентной моральной цен­ностью. Люди создают технику, однако ее могущество переходит грань всякого ожидания. Техника приводит в действие нечто большее, чем эти могущественные силы. Современная техника не должна восприниматься как средство облегчения условий человеческого бытия; в действительности техника есть "учас­тие в творении, величайшее земное переживание смертных" [3, стр. 27].

Согласно концепции Дессауера, техника становится религиоз­ным переживанием и опытом, и само религиозное переживание приобретает техническую значимость.


Гуманитарная философия техники

Инженерная философия техники, анализ техники как бы изнутри и – в конечном счете – интерпретация технического способа бытия человека в мире как парадигматического, главного для понимания других типов человеческого мышления и действия, могут вполне претендовать на право первородства по шкале исто­рическою рождения форм человеческой деятельности. Что же ка­сается гуманитарной философии техники или попыток религии, поэзии и философии (т.е. гуманитарных сфер знания) выработать нетехническое или транстехнические воззрения для интерпретации смысла техники, то эти науки могут, пожалуй, вполне претендовать на приоритет в концептуальном подходе к оценке техники. С самого начала возникновения человеческого общества различ­ные идеи и представления относительно человеческой созидатель­ной деятельностисистематически находили свое выражение в мифах, в поэзии и в философских сочи­нениях. И именно гуманитарные науки стремились к постижению смысла и сущности техники, но не техника пыталась понять гуманитарную сферу общественной жизни.

Хотя этот принцип – положение о первичности гуманитарного начала перед техническим – является той основой, на которую опирается гуманитарная философия техники, все же этот прин­цип в условиях высокоразвитой технической культуры не являет­ся ни самоочевидным, ни неоспоримым. Становление технически развитых обществ привело к тому, что гуманитарная философия техники начинаетсистематические попытки защиты своей фундаментальной идеи – принципа приоритета гуманитарного, нетехнического, начала над техническим.

Защита гуманитарных начал в технике более интенсивно и на­стойчиво, чем технического, инженерного начала, выходит на пе­редний план в романтическом движении. Романтическая критика технического прогресса Нового времени, притупляющего и подавляющего су­щественные элементы человеческой жизни, стала богатой и раз­нообразной традицией. Однако, несмотря на это разнообразие, среди основных концепций гуманитарной философии техники выделим идеи четырех современных философов, в целом не имеющих ничего общего с романтической традицией, но все же представляющих именно гуманитарную философию техники: Льюиса, Мэмфорда (1895), Хосе Ортеги-и-Гассета (1883–1955), Мартина, Хайдеггера (1889-1976) и Жака Эллюля (1912).


Льюис Мэмфорд: миф машины

Мэмфорд стал заниматься философией как неспециалист. При этом он избрал гуманитарные науки и стал непримиримым критиком техники в американской традиции "приземленного" романтизма. Эта традиция "приземлена", она связана с нашей жизнью здесь на Земле тем, что соотносится с экологией окружающей среды, с гармонией городской жизни, сохранением девственной природы и положительной чувствительностью к феноменам и формам органической природы. Эта американская традиция романтична, она утверждает, что материальная природа не может быть основой исчерпывающего объяснения органической деятельности, по крайней мере в ее человеческой форме. Основой человеческих действий является человеческий дух и человеческое вдохновение, направленное на творческую самореализацию.

Изданная Мэмфордом в 1934 году книга "Technics and Civilization" (Техника и цивилизация) свидетельствует о глубоком знании автором Юра, Чиммера Веблена и Дессауера. В ней он сначала описывает психологические и культурные истоки техники а затем – материальные и практическиепричины техники. Также дается широкая картина исторического прогресса машин­ной техники, разбитая на три "соприкасающиеся и взаимопро­никающие” фазы интуитивной техники, использующей воду и ветер примерно до 1750 г, эмпирической техники угля и железа (от 1750 г до 1900 г), основанной на науке техники электричества, и металлических сплавов (с 1900 г до наших дней). Вместе с тем в заключительной трети своей книги автор предпринимает попытку дать аналитическую оценку современным социальным и культурным реакциям на технику. Он призывает  рассматривать технику в аспекте "ее психологического, как и практического, происхождения" и оценивать в эстетических терминах в такой же мере, как и в технических.

Через три десятилетия после "Техники и цивилизации" Мэмфорд выпускает труд "The Myth of the Machine" (Миф о машине), дающий новые формулировки его основных идей. В этой работе Мэмфорд доказывает, что, хотя человек действительно тесно свя­зан с земной, практической деятельностью, его не следует вос­принимать лишь как homo faber, но рассматривать какhomo sapi­ens (соответственно человек-мастер и человек знающий, понимающий, "разумный"). Человек – не "делающее", а "мысля­щее" существо, потому его отличает не делание, а мышление, не орудие, а дух, являющийся основой самой "человечности" челове­ка. Как неоднократно указывает Мэмфорд, и не в одной этой работе, сущность человека - не делание, не материальная созидательность, а открытие и интерпретация. Он пишет:

"То, что мы знаем о мире, мы добыли главным образом с помощью интерпретации, но не с помощью непосредственного опыта и эксперимента, и подлинным средством самой интерпретации является то, что в свою очередь должно быть объяснено. Речь идет о человеческих органах и физиологических склонностях, о чувствах, любознательности и чувственности человека, о его организованных социальных отношениях и о созданном им средстве передачи (коммуникации) и усовершенствования созданного человеком этого уникального средства интерпретации – языке.

Если бы внезапно исчезли все механические (технические) изобретения последних пяти тысячелетий, это было бы катастрофической потерей для жизни. И все же человек остался бы человеческим существом. Но если бы у человека была отнята способность интерпретации, то все что мы имеем на белом свете, угасло бы и исчезло быстрее, чем в фантазии Просперо, и человек очутился бы в более беспомощном и диком состоянии, чем любое другое животное он был бы близок к параличу" [3, стр. 32].

Мэмфорд утверждает, что техника в том узком смысле, в каком она выступает как изготовление орудий и их применение, не была главной движущей силой развития человечества и даже развития самой техники. Все технические достижения человека меньше всего имеют своей целью увеличение количества продуктов питания или контроль над природой; они скорее направлены на использование неизмеримых внутренних органических ресурсов человека, на более адекватную реализацию его внеорганических потребностей и стремлений. Создание, например, символической культуры посредством языка "было несравнимо более важным для дальнейшего раз­вития человечества, чем обтесывание целой горы ручных топоров". Для Мэмфорда человек есть "прежде всего само себя созидающее, само себя преодолевающее, само себя проектирующее животное существо".

Следующая страница



 
     
 

2021 © Copyright, Abcreferats.ru
E-mail: