Только лучшие рефераты рунета    
 
 

Партнеры:



 
 






Бытие человека и бытие мира.

Развернутую концепцию этого рода впервые создали немецкие экзистенциалисты. В 1927 году вышла книга М. Хайдеггера "Бытие и время", где был разработан первый проект экзистенциалистско­го учения о бытии (онтологии). В целом ряде работ 20-30-х го­дов К. Ясперс предложил свой вариант онтологии. Впоследствии, опираясь на разработки немецких мыслителей, "К. П. Сартр соз­дал обновленное понимание бытия (особенно) в книге "Бытие и ничто"). Еще раньше новые, неклассические варианты онтологии, повлиявшие на экзистенциалистов, разрабатывал Э. Гуссерль (1856-1938) - основатель феноменологического направления, на протяжении всего столетия сохраняющего большое влияние в фило­софии. Феноменологическую школу прошли видные философы XX века

-  один из основателей религиозной (католической) антропологии

М. Шелер (1874-1928) создатель "критической онтологии" Н. Гартман (1882-1950) М. Мерло-Понти (1908-1961). Феноменология оказала большое влияние на многие другие философские направле­ния - экзистенциализм, герменевтику и т. д.

Почему же особое внимание философов разбираемых направле­ний привлекло учение о бытии? И как это увязать с поворотом к человеку? Ведь в философии XX века, в отличие от традиционной онтологии, не мир, не природа, а человек становился проблемной точкой отсчета. Философы XX века стали решительно пересматри­вать внутрифилософские приоритеты прошлого. Они возражали тем представителям классической онтологии, которые отталкивались от самостоятельного бытия мира и от него двигались к пониманию человека, поставленного в зависимость от мира. В таких случа­ях, говорили они, философия и превращалась в "философию ве­щей", а человек чаще всего также рассматривался как вещь. Не менее категорическими были возражения против тех направлений классической философии, где на первый план выдвигались логика, гносеология, теория идей: господство "философии идей", утверж­дали сторонники "новой онтологии", превращает человека в свое­го рода познавательную машину.

В противовес классическому онтологизму и гносеологизму представители анализируемых направлений XX века считали необ­ходимым действительно сделать человека центром философии. Ведь сам человек есть, существует, является бытием, притом бытием особым. Философы-классики рассматривали "бытие" как предельно широкое (человеческое) понятие о мире и в то же время считали бытие совершенно независимым от человека. Исключением было учение Канта. В нем философы XX века особенно высоко оценили ту идею, согласно которой мир мы видим исключительно сквозь призму человеческого сознания. Вещи мира, сам мир существуют в себе, совершенно независимо от сознания, но "в себе" они нам, людям, не явлены. Поскольку же мир, вещи и процессы мира явля­ются людям, постольку результаты его осознания уже неотделимы от человека. К этим тезисам Канта, значительно усиливая их субъективистский крен, присоединяются не только феноменологи, экзистенциалисты, персоналисты, но и представители многих дру­гих направлений. Однако в отличие от классиков, и даже от Кан­та, центром "антропологической философии" XX века является не учение о разуме, не гносеология и логика, а онтология. Центром же "новой онтологии" становится не некое изолированное созна­ние человека, а сознание, точнее, духовное (сознание и бессоз­нательное), взятое в неразрывном единстве с человеческим быти­ем. Этот новый смысл и вкладывается в традиционное понятие Da­sein (наличное бытие, здесь - бытие), которое становится базо­вой категорией экзистенциалистской онтологии.

Итак, путь феноменолога, экзистенциалиста, персоналиста - не путь от Sein, бытия вообще, не от мира как бытия к бытию человека, как это было в классической онтологии. Избирается обратный путь - от человеческого Dasein к миру, как он видится человеку и "выстраивается" вокруг него. Такой подход представ­ляется философам XX века предпочтительным не только с реалис­тической точки зрения (ведь по-другому, говорят они, человек и не осваивает мир), но и с точки зрения гуманистическая: в центр ставится человек, его активность, возможности свободы, открываемые самим его бытием.

Первоосновой экзистенциалистской онтологии (а одновремен­но феноменологии, ибо и в ней внимание сосредоточивается на прояснении, вернее, "самопрояснении" феноменов, проявлений сознания) является, но Хайдеггеру, Dasein толкуемое как особое человеческое бытие. Его особенности и преимущества, разъясняет Хайдеггер, состоят в том, что оно - единственное бытие, кото­рое способно "вопрошать" о самом себе и бытии вообще, как-то "устанавливать себя" ("устанавливаться") по отношению к бытию. Вот почему такое бытие-экзистенция и есть, но Хайдеггеру, фун­дамент, на котором должна строиться всякая онтология. Такое понимание специфики человеческого бытия не лишено оснований. Ни одно из известных нам живых существ, кроме человека, неспо­собно помыслить, задаться вопросом о бытии, как таковом,- об универсуме и его целостности, о своем месте в мире. Здесь мы, кстати, видим определенное различие в понимании "экзистенции" Хайдеггером и Сартром. Сартр, употребляя это понятие, делает акцент на индивидуальном выборе, ответственности, поисках собственного "Я", хотя, конечно, ставит в связь с экзистенцией и мир в целом. У Хайдеггера акцент все же перенесен на бытие,- для "вопрошающего" человека бытие раскрывается, "светится" че­рез все, что люди познают и делают. Надо только излечиться от опаснейшей болезни, поразившей современное человечество,- "забвения бытия". Страдающие ею люди, эксплуатируя богатства природы, "забывают" о ее целостном, независимом бытии; видя в других людях всего лишь средства, люди "забывают" о высоком предназначении человеческого бытия.

Итак, первый шаг экзистенциалистской онтологии - конста­тация "изначальности" человеческого бытия как бытия-вопроша­ния, бытия-установления, как бытия, которое "есть я сам". Сле­дующий онтологический шаг, который экзистенциалисты приглашают сделать своего читателя и который, вообще говоря, естественно вытекает из логики их размышления, состоит в том, что вводится понятие и тема бытия-в-мире. Ведь суть человеческого бытия действительно состоит в том, что это бытие-в-мире, связанное с бытием мира.

Бытие-в-мире, с одной стороны, раскрывается через неотъ­емлемое от человека "деление" - и это напоминает немецкую классическую философию, в частности понятие "дело - действие" у Фихте. Бытие-в-мире "светится", но Хайдеггеру, через "дела­ние", а "делание" раскрывается через "заботу". (Конечно, не следует путать заботу как категорию философии с конкретными "тяготами", "печалью", "жизненными заботами", в философии эк­зистенциализма речь идет об общей, "метафизической" заботе, обеспокоенности миром, самим бытием.) Итак, Dasein способно не только вопрошать о бытии, но и заботиться о себе как бытии, заботиться о бытии как таковом. И эти моменты, действительно характеризуют бытие человека в мире и очень важны, особенно сегодня, когда именно забота человека и человечества о бытии, о сохранении бытия планеты, цивилизации, о сохранении природ­ной среды должна противостоять вырвавшимся из-под контроля деструктивным тенденциям человеческой жизни.

И экзистенциалисты, и феноменологи признают, что мир су­ществует вне и независимо от человека. Однако философия, сог­ласно экзистенциалистам, только тогда встает и ты путь жизнен­ного реализма, и на путь гуманизма, когда шва ставит в центр анализа человека, начинает с его бытия. Мир, как таковой, для человека существует постольку, поскольку он, идя от своего бы­тия, придаст миру значение и смысл, взаимодействует с миром. Все категории бытия, которые прежней философией были "обесче­ловечены ", современная философия должна "очеловечить", заяв­ляют экзистенциальные философы. В их онтологии, таким образом, перелистаются характеристики бытия, действия, сознания, эмо­ций, социально-исторические характеристики. В ряде случаев в литературе высказываются резко критические оценки такого пути

- он критикуется за идеализм, субъективизм, психологизацию и т. д. Есть ли основания для таких оценок? Да, есть.

Индивидуальное бытие человека противоречиво: человек, в самом деле, не может смотреть на мир иначе, чем "сквозь приз­му" своего бытия, сознания, знания, и в то же время способен - в чем Хайдеггер нрав - "вопрошать" о бытии как таковом. Не без оснований усматривая в таком противоречии источник драматизма человеческой жизни, феноменология и экзистенциализм, особенно на начальных этапах их развития, по существу, упускали из виду другое, не менее, если не более важное обстоятельство. Отдель­ные индивиды, не говоря уже о поколениях людей, о человечестве в целом, исходят, конечно, из своего "местоположения" и из своего "времени", когда "устраиваются" в мире. Но они не сде­лали бы ни одного жизненно верного, эффективного шага, если бы повседневно, ежечасно не выясняли, каковы объективные свойства (в том числе пространственные и временные) мира самого но се­бе, его вещей и процессов. Поэтому из того факта, что человек видит мир не иначе, чем своими глазами, постигает его не ина­че, чем собственной мыслью, вовсе не вытекает идеализм, как ошибочно полагают экзистенциальные философы. Люди научаются сопоставлять себя с миром, видеть свое бытие как часть и про­должение бытия мира. Они умеют судить о мире, осваивать его не только по мерке своего вида, своего сознания и действия, но и по мерке самих вещей. Иначе они не смогли бы выжить в этом ми­ре и тем более не смогли бы "вопрошать" о бытии как таковом. Не случайно М. Хайдеггер в своих более поздних работах, пыта­ясь преодолеть субъективизм и психологизм ранней позиции, на первый план выдвигает бытие как таковое.

И все же нельзя согласиться с тем, что онтологии XX века, подобные феноменологическим, экзистенциалистским, заслуживают лишь негативных оценок. Связывание учения о бытии с человечес­ким действием, построение учения о бытии человека, о сферах бытия, о социальном бытии - путь, по которому поила и марк­систская философия. Она также отличается от классических вари­антов онтологии. Но при этом, в отличие от экзистенциальной философии, марксизм развивает некоторые тенденции классической онтологии - прежде всего идею о том, что человек, при всей не­отделимости мыслей, действий, чувств индивида от его собствен­ного бытия, способен не только "вопрошать" о бытии как тако­вом, но и давать на свои вопросы ответы, доступные проверке самыми разными способами. А потому человек и в повседневном действии, и в науке, и в философии накапливает объективные знания о мире и самом себе. Он всегда так или иначе строит (с разной мерой сознательности, глубины, разработанности) "объек­тивные онтологии", помогающие ему познавать мир и овладевать им. В частности, человеческое бытие-в-мире обладает самостоя­тельными объективными структурами, независимыми от индивидов и, по крайней мере отчасти, постепенно улавливаемыми человеком и человечеством.

Философы XX века (вслед за Кантом) справедливо подчерки­вали опасность отождествления человеческих представлений о ре­альности с самим миром - опасность непосредственной "онтологи­зации" человеческих состояний и знаний. Особенно важной была борьба феноменологов и экзистенциалистов против такой "натура­лизации", биологизации человека, когда его изучение естествен­ными науками, сколь бы ни было оно ценным, выдавалось за "пос­леднее слово" изучения человеческая сущности, тем более за сущность человека как таковую. Философы XX века - особенно Э. Гуссерль (1859-1938) в работе "Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология" справедливо увязывали тен­денцию "натурализации" человека в науках, в философии с соци­ально опасными манипуляторскими попытками обращаться с людьми примерно так же, как обращаются с вещами. Один из важнейших акцентов такой "новой онтологии", как, впрочем, и других гума­нистически ориентированных философских течений XX века,- идея об уникальности, неповторимости человека.



 
     
 

2021 © Copyright, Abcreferats.ru
E-mail:

 

Яндекс.Метрика