Только лучшие рефераты рунета    
 
 

Партнеры:



 
 







оглавление

Введение. 3

I.      Национальная принадлежность индивида как фактор формирования национального характера.5

II. Из истории становления духовности.7

III. Современные лики духовного.15

III.1. Западная традиция.15

III.2. Восточная традиция.18

III.3. Россия – на стыке культур востока и запада. возможен ли самобытный путь развития?  21

Заключение. 26

Приложения. 27

Список литературы.35


введение

Психический облик нации, или национальный лик духовного, является важной философской категорией.

Н. А. Бердяев считал, что рациональное определение духовного невозможно, - это безнадежное предприятие для разума; о духовном нельзя выработать понятия, но можно лишь уловить признаки. Духовное на Земле выразимо в любви, доброте, сострадании, справедливости, творчестве, свободе, долге.

Цель данной работы – предоставить общий обзор духовного различных культур.

Духовные ценности – это своеобразный духовный капитал человечества, накопленный за тысячелетия, который не только не обесценивается, но и, как правило, возрастает. Природа духовных ценностей исследуется в теории ценностей (аксиологии), которая устанавливает соотношение ценностей с миром реальностей человеческой жизни.

Ценностные установки, представления, суждения (оценки) – составляют необходимый элемент человеческой жизнедеятельности. Поскольку человеческая деятельность и все отношения, возникающие в процессе ее, находятся в постоянном развитии, диалектичны, то происходит непрерывный процесс переоценки ценностей; человек вечно устремлен к поиску абсолютных ценностей. Все это часто называют «работой души», духовной жизнью человека. Устремленность человека к абсолютным, непреходящим ценностям – это поиск им такого идеала, который мог бы стать интегрированной ценностью.

Вопрос о ценностях непрерывно связан с проблемой духовности, смысла жизни, с проблемой идеала. Как писал Н. Бердяев, «духовность есть задача, поставленная перед человеком в отношении к жизни». Духовность, по его словам, сама есть высшая ценность.

Перед нами стоит задача рассмотреть основные ценности человечества:

·        моральные;

·        эстетические;

·        религиозные.

Особое внимание уделим религиозным ценностям, которые занимают отдельное место в иерархии человеческих целей и ценностей. В той или иной степени к ним причастно большинство населения нашей планеты. Так было на протяжении всей истории.

Религия – одна из самых величественных вещей, созданных человечеством. Однако величие ее вовсе не в том, что это нечто неизбывное, лежащее в основе человеческой жизни. Дело в другом. Глядя на исторический опыт, можно сказать с уверенностью: все общества без Бога вымирали. Бог мог быть любым: любящим или только справедливым, капризным или диким – главное, чтобы Он был. Был бодрым и энергично собирал под свои знамена. Жил Бог – общество жило и плодилось. Слабел Бог – слабела и народность. Римляне исчезли не потому, что у них оказалась плохая экономика или они совершили политические ошибки. Они исчезли тогда, когда исчез их Бог. Бог – это главный стержень, который помогал и помогает выживать народам.

Сильный Бог нужен любому обществу так же, как сильная армия и полиция. Это ужасно противные вещи, но без них люди жить не умеют.

I.                  Национальная принадлежность индивида как фактор формирования национального характера.

Этнопсихология – наука, занимающаяся изучением различных этнических групп. Традиция исследования психологии этнических групп восходит к работам В. Вундта по «психологии народов», где «народ» интерпретировался именно как этническая общность. Вундту же принадлежи и постановка вопроса о том, что методом исследования психологии этнических групп должно быть исследование мифов, обычаев и языка, поскольку эти же самые образования составляют и структуру психологии этнических групп. После Вундта в западной психологии возникло много новых подходов к изучению этой проблемы, главным среди которых явился подход, развитый в рамках культурантропологии.

Национальная (этническая) принадлежность индивида является чрезвычайно значимым для социальной психологии фактором потому, что она фиксирует определенные характеристики той микросреды, в условиях которой формируется личность.

Наиболее разработанным вопросом оказался вопрос о психическом облике наций. Как синоним «психическому складу наций» употребляются понятия «национальный характер», «национальное самосознание», просто «национальная психология».

В отечественной этнографической литературе имеется солидная попытка упорядочить всю эту систему предлагаемых определений и дать ту канву, по которой может быть, хотя бы на описательном уровне, проанализирована психология этнических групп. В психологии этнических общностей различают две стороны: 1) наиболее устойчивая часть – психический склад (куда включаются национальный, или этнический, характер, темперамент, а также традиции и обычаи, и 2) эмоциональная сфера, куда включаются национальные, или этнические чувства.

Основной сферой проявления национального характера является разного рода деятельность, поэтому исследование национального характера возможно при помощи изучения продуктов деятельности: наряду с исследованием обычаев и традиций особую роль играет здесь анализ народного искусства и языка.

Целый ряд явлений, усложняющих исследование специфики национального характера, возникает и на уровне обыденного сознания, что порождено процессом стереотипизации, свойственным всякому восприятию социальных объектов и особенно проявляющимся при восприятии представителей другой этнической группы. Возникновение этнических стереотипов связано с развитием этнического самосознания, осознания собственной принадлежности к определенной этнической группе. Присущая всякой группе психическая общность выражается, как известно, в формировании определенного «мы-чувства». Для этнических групп «мы-чувство» фиксирует осознание особенностей своей собственной группы, отличие ее от других групп. Образ других групп при этом часто упрощается, складывается под влиянием межэтнических отношений, формирующих особую установку на представителя другой группы. При этом играет роль прошлый опыт общения с другой этнической группой. Если эти отношения в прошлом носили враждебный характер, такая же окраска переносится и на каждого вновь встреченного представителя этой группы, чем и задается негативная установка. Образ, построенный в соответствии с этой установкой, дает этнический стереотип.

II. из истории становления духовности.

Люди до сих пор всегда создавали себе ложные представления о себе самих, о том, что они есть или чем они должны быть. Согласно своим представлениям о Боге, о том, что является образцом человека, и т.д. они строили свои отношения. Порождения их головы стали господствовать над ними. Они, творцы, склонились перед своими творениями.

Вероятнее всего, понятие «суеверие» появилось позже понятия «примета». Сначала были приметы. Ведь всецело завися от окружающего мира, человек вынужден был с усиленным вниманием следить за разнообразными природными проявлениями, подмечать события и их последовательность. Живое воображение пыталось уловить между природными явлениями взаимную связь, искало в них знамения грядущих перемен погоды, наступления засухи, холодов, стихийных бедствий, голода, эпидемий, войн, политических переворотов. Не зная естественных законов, человек не мог понять, почему известные причины вызывают всегда известные последствия; он примечал только, что между различными явлениями существует какая-то таинственная связь. Так родились приметы. Крупнейший русский ученый А. Н. Афанасьев (1826 – 1871 гг.) писал: «Приметы всегда указывают на какое-нибудь соотношение, большею частью уже непонятное для народа, между двумя явлениями мира физического и нравственного, из которых одно служит предвестием другого, непосредственно за ни следующего, долженствующего сбыться в скором времени».

Приметы распадаются на два вида. Одни, выведенные из действительных наблюдений, отражают реальную связь событий. Это научные приметы. В основе других лежат пережитки различных верований. Это – суеверия. Провести между ними четкую границу, раз и навсегда приняв одни и отбросив другие, нельзя. Сложность заключается в том, что, как пишет А. Н. Афанасьев, «между этими приметами, на которые наталкивали человека его верования и самый язык, и приметами, порожденными знакомством с природой, таится самая тесная связь. Древнейшее язычество состояло в обожании природы, и первые познания о ней человека были вместе с его религией; поэтому действительные наблюдения часто до того сливаются в народных приметах с мифическими воззрениями, что довольно трудно определить, что именно следует «признать здесь за первоначальный источник»».

Найти «первоначальный источник» каждой конкретной суеверной приметы и в самом деле нелегко. Но ведь источник-то этот существует! Недаром суеверия поразительно живучи: они сопутствуют человеку на протяжении всей его многовековой истории. В книге «Взгляд на суеверия и предрассудки», изданной в 1834 году, Поликарп Пузино писал: «Царство суеверия кажется бесконечным. Столетия, как дни, мелькают и, падая в вечность, сокрушают все твердыни земные: но владычество суеверия упорно ратует со временем, господство его не кончается, самая вечность кажется бессильною сокрушить чугунный скипетр его. Все умы человеческие более или менее платят дань ему». Не может быть, чтобы столь сильная и продолжительная власть суеверий над человеком держалась лишь на религиозном чувстве.

Примером проявления суеверного чувства является шаманство, наиболее явными представителями которого выступают племена индейцев.

  Шаман – специалист в технике достижения экстаза, не чужд тем, кто интересуется антропологией религии. Если мы посмотрим на некоторые важнейшие особенности поведения, присущие шаманам по всему миру, то увидим, что большинство их манер связано с галлюциногенными растениями. Фактически, можно назвать несколько шаманских тем, которые должны быть подвержены влиянию галлюциногенов. Это такие явления, как поиски источника шаманской силы, присутствие «духов-помощников» и союзников (или превращение в них самого шамана), «небесное путешествие» шамана и «вхождение в подземный мир», часто обсуждаемые «магический полет» и «перемещение в пространстве», воинственная природа шаманства и специфические способности излечивать людей.

Шаманы (обычно рассматриваемые как специалисты по сверхъестественному и называемые знахарями и колдунами) всегда были отличными магами. Используя силу галлюциногенных средств, маг был способен направить свою энергию на излечение пациентов, предсказание будущего, околдовывание врагов, получение расположения избранной женщины и, что важно, манипулирование «сверхъестественными силами».

Этнографическая литература полна описаниями традиционных и сельских шаманов, чьи познания сложных химических веществ просто превосходны. Определенно, такие специалисты отдавали полное предпочтение в своих садах и местах сбора галлюциногенам, как для того, чтобы наладить связь со «сверхъестественными сущностями», так и чтобы восполнить свои собственные ресурсы. Элиад рассматривала шамана в качестве мага, предназначение которого – управлять неизведанным. Его специализация – вхождение в состояние транса, во время которого «его душа покидает тело и либо возносится в небо, либо опускается в подземный мир». В отличие от людей, находящихся в состоянии одержимости, шаман «управляет специальными духами-помощниками», с которыми он общается, даже не становясь инструментом их влияния. Содержание ощущений шамана – тема, которая проходит через большое количество литературы. Хотя исследователи, интересовавшиеся поведением шаманов, часто не учитывали при этом роль галлюциногенных средств, многие свойства снадобий, как обсуждалось ранее, могут быть включены в действие шамана.

Определенно, визуальное удовлетворение от воздействующих на сознание средств несравнимо ни с чем, что можно найти где-либо в реальной жизни. Живая игра калейдоскопических цветов и форм, предстающие перед взором реалистические и фантастические картины, перемены в чувственных ощущениях и глубина самоанализа – все это даст фору любым символическим произведением, связанным с существующими культурными представлениями. Вряд ли найдется хоть один, у кого могут возникнуть сомнения в том, чтобы присоединиться к небольшой группе энтузиастов, утверждающих: эти средства – плоть и кровь религиозных верований людей, их важную роль в системах таких верований нельзя не учитывать.

Следующая страница обратимся уже к истории становления духовности русской земли.

Принятие древней языческой Русью христианства в конце X столетия было актом величайшего прогрессивного значения. Благодаря христианству Русь приобщилась к передовой культуре Византии и вошла в качестве равноправной христианской суверенной державы в семью европейских народов, стала «знаемой и ведомой» во всех концах земли, как говорил первый известный нам древнерусский ритор и публицист митрополит Иларион в «Слове о законе и благодати» (середина XI в.).

Большую роль в распространении христианской культуры сыграли возникавшие и растущие монастыри. В них создавались первые школы, воспитывались уважение и любовь к книге, «книжному учению и почитанию», создавались книгохранилища-библиотеки, велось летописание, переписывались переводные сборники нравоучительных, философских произведений.

На сказках, песнях, духовных стихах и легендах воспитывался русский народ, не только простой, но и люди высшего слоя. Мамушки да нянюшки тешили своих питомцев и питомиц в боярских хоромах народными песнями да сказками; сказочники или бахари занимали ими взрослых людей в досужее время, а сладкоречивые странники и богомолки своими сказаниями услаждали в теремах благочестивых боярынь и боярышень…

Духовные лица и книжные люди вообще относились к народной двоеверной поэзии враждебно, и книжная словесность шла своим особенным путем. Первое место вслед за богослужебными книгами занимали учительные книги, заключавшие собрания различных поучений. Сборники эти носили названия Златоустов, Измарагдов, Златоструев и т. п. Затем важное значение имели собрания житий святых (например, «Четьи-Минеи», собранные еще митрополитом Макарием, Киево-Печерский патерик). Были еще так называемые пчелы, сборники статей не только религиозного содержания, но и различных рассуждений, например, о правде, о богатстве и убожестве и проч.; хронографы, заключавшие в себе исторические сказания греческих летописцев. Эти книги по большей части содержали в себе переводы или заимствования из византийской литературы; но были и свои чисто русские хронографы и летописи. Их набралось так много, что понадобилось сделать из них выборки и своды, таковы – Степенная книга и свод летописей, сделанный по приказу Никона. В XVI веке вместо летописи являются «разрядные записки», сюда заносились сведения о важных придворных событиях, о службе бояр и проч.

Знакомство с иноземными повестями вызвало охоту у русских грамотных людей составлять и самим подобные. Некоторые из них представляют развитие легенды с поучительным направлением, например, «О князе Петре и княгине Февронии», а также «Повесть зело предивная града Великого Устюга купца Фомы Грутцына о сыне его Савве, как он даде на себе диаволу рукописание и как избавлен бысть милосердием Пресв. Богородицы Казанския».

Вследствие низкого умственного уровня и неблагоприятных исторических условий общественная жизнь в старину на Руси была крайне слаба: всякий заботился только о себе, о своем роде, о домочадцах, редко думал о пользе общей, о выгоде посторонних ему людей, - не понимал даже того, что от выгоды их часто зависит и его личное благополучие. К счастью, две могучие силы, несмотря на слабое общественное чувство у русских людей, все-таки сплачивали их в одно крепкое целое, - эти силы были власть царя и православная вера.

Слабость общественного чувства у русских складывалась даже в беседах, какие они обыкновенно вели между собой и которые исключительно вращались около домашних, личных дел. Несмотря на известное гостеприимство и хлебосольство, у наших предков не было в обращении между собой той сдержанности и мягкости, какими отличаются в наше время все сколько-нибудь воспитанные люди. Посчитаться словами, даже побраниться им ничего не значило; нередко даже на боярских пирах между гостями начиналась перебранка, а иногда дело доходило и до драки. Побоям, нанесенным в хмельном состоянии, большой цены не придавали и обыкновенно в обиду не ставили.

Вернемся к рассуждению о книгах.

Произведения художественной литературы получают свое литературное оформление и остаются неизменяемыми на века. Народные песни, сказки, предания, загадки и пословицы живут иначе: они переходят в устной передаче от певца к певцу, от сказочника к сказочнику и могут при этом несколько изменяться, дополняться или сокращаться – в зависимости от того, что хочет подчеркнуть в них исполнитель. Состав их все время медленно, но неуклонно меняется: живут старые народные сказки, веселые песни, мудрые народные пословицы, сказания о богатырях и героях – а рядом с наследием дедов поднимаются народно-поэтические произведения о новой эпохе, о новых людях и их счастливом творческом труде.

Мысли и чувства, вкладываемые в устное художественное творчество народов СССР, выражены у каждого народа своим особым поэтическим языком, в своей национальной традиции, воплощены в свои особые художественные образы.

Если в сказках чукчей герой плавает на льдине и охотится на китов, то в сказках ненцев он пасет оленей, в сказках народов Кавказа сражается с горными великанами или духами гор.

Народы приокеанской тундры складывают загадки о море, о рыбах, о морских и лесных животных, о северных ягодах – морошке и голубике; народы Средней Азии – о песках, о верблюдах, о цветущих персиковых деревьях, о винограде и айве; а жители Кавказа – о горных тропинках, чеканном оружии, о бурных речках в горных ущельях и о стадах курчавых овец.

Каждый край богат и интересен по-своему. (Приложение 1).

Рассмотрим, каким образом на процесс формирования духовности влияет сценарное программирование (современная теория).

Судьба человека определяется тем, что происходит в его голове, когда он вступает в противоречие с внешним миром. Каждый человек сам планирует свою жизнь.

В раннем детстве каждый решает, как он будет жить и как умрет, и этот план, всегда присутствующий в сознании человека, мы называем сценарием.

Первый и наиболее архаичный вариант сценария, первичный протокол создается в сознании ребенка в том возрасте, когда для него реальны только члены его семьи. Мы считаем, что родители представляются ему огромными фигурами, наделенными волшебной властью, как великаны, гиганты, людоеды, чудовища и горгоны в мифологии, хотя бы потому, что родители втрое выше и в десять раз массивнее ребенка.

Подрастая, ребенок набирается ума-разума и перемещается из классической вселенной в более романтический мир. Он создает первый палимпсест, или переработанный вариант своего сценария, чтобы сценарий более соответствовал новому представлению об  окружении. В нормальных условиях ему в этом помогают сказки и рассказы о животных, которые в начале ему читает мать, а потом он сам на досуге, когда может отпустить на волю свое воображение. В этих рассказах и сказках также есть волшебство, но оно не сотрясает небо и землю, как в мифах. Они дают ему целый набор новых типажей, чтобы он мог по своей воле раздавать им роли. В его распоряжении все персонажи мира животных, которые либо знакомы ему как товарищи по играм, либо представляются страшилищами, которых он видит только на расстоянии, либо полувоображаемыми созданиями с неведомыми возможностями, о которых он только слышал или читал. А может они сойдут к нему с телевизионного экрана: в этом возрасте даже телереклама окружена волшебным ореолом. Но даже в худшем случае, лишенный книг и телеэкрана, а иногда и матери, ребенок способен представить себе, что где-то существуют коровы и другие животные.

На первой стадии он имеет дело с волшебниками, которые способны превращаться в животных. На второй – ребенок просто приписывает животным человеческие качества. Эта способность до некоторой степени сохраняется и у взрослых, особенно тех, кто много времени проводит в конюшне, на псарне или в бассейне с дельфинами.

На третьей стадии, в подростковом возрасте, он опять переписывает сценарий, приспосабливая его к новой реальности. Она по-прежнему представляется ему романтической или золотой, иначе он пытается позолотить ее – с помощью наркотиков. Постепенно, по мере того как идут годы, он все более сближается с реальностью, все чаще получает от окружающих именно те ответы, которые предусмотрены его сценарием. Таким образом, год за годом, десятилетие за десятилетием, он готовится к заключительному спектаклю (Приложение 2).

III. Современные лики духовного.

III.1. западная традиция.

Предпосылки западной культуры закладывались еще в античности и средневековье. Основными вехами ее предыстории были следующие: опыт демократии античного полиса, становление в рамках его культуры различных философских систем и первых образцов теоретический науки, а           затем – сформировавшаяся в эпоху европейского средневековья христианская традиция с ее представлениями о человеческой индивидуальности, концепцией морали и пониманием человеческого разума как созданного «по образу и подобию Бога», и поэтому способного к рациональному постижению смысла бытия. Синтез этих двух традиций в эпоху Возрождения был одним из истоков ценностей техногенной цивилизации. В эпоху просвещения завершилось формирование мировоззренческих установок, определивших последующее развитие техногенной цивилизации. В системе этих установок формировалась особая ценность прогресса науки и техники, а так же убеждение в принципиальной возможности рациональной организации социальных отношений. В социальном плане западная цивилизация отождествляется с эпохой становления и развития капиталистических производственно-экономических отношений и буржуазно-демократических форм правления, становления гражданского общества и правового государства. В технологическом плане – с индустриальным и постиндустриальным обществом.

Основные ценности западной культуры:

1)     динамизм, ориентация на новизну;

2)     утверждение достоинства и уважения к человеческой личности;

3)     индивидуализм, установка на автономность личности;

4)     рациональность;

5)     идеалы свободы, равенства, терпимости;

6)     уважение к частной собственности.

Согласно Прудону, высшим законом для нас является справедливость.

Что такое справедливость? «Справедливость есть непосредственно чувствуемое и взаимно охраняемое уважение к человеческому достоинству, где бы и в ком бы оно ни страдало и несмотря на опасность, сопряженную с его защитой».

«Я должен уважать и, если могу, заставить уважать моего ближнего, как самого себя: таково веление моей совести. На каком основании я буду обязан ему этим уважением? За его силу, дарование, богатства? Все это внешние случайности, которые не заслуживают уважения. Либо за то уважение, которым он меня окружает? Нет, справедливость выше такого побуждения. Она не ждет взаимности; она утверждает, она уважает человеческое достоинство, даже во враге; это обстоятельство и делает возможным существование права войны; даже в убийце, которого мы казним, словно он потерял человеческий облик; от суда уголовное право. Я уважаю в ближнем не дары природы, и не счастье; ни быка его, ни осла его; даже не благо, которое я ожидаю от него в обмен: я уважаю в нем человека».

Справедливость есть одновременно действительность и идея.

Справедливость есть глубокое свойство нашей души, лежащее в основе всякого общественного существа; но она – не только свойство: она в то же время и идея, отношение, уравнение. Как известное свойство – она подвержена развитию; это развитие и составляет сущность человеческого воспитания. Как уравнение – в ней нет ничего изменчивого, произвольного, противоречивого; она – безусловна и незыблема, как всякий закон, и, подобно закону, общепонятна.

Справедливость – для нас высший закон. Справедливость есть нерушимая мера всех человеческих деяний.

Только она дает возможность определить и упорядочить явления общественной жизни, по своей природе неопределенные и противоречивые.

Справедливость – есть центральная звезда, управляющая обществами, полюс, на котором вращается политический мир, основное начало и правило всех деяний. Все совершается между людьми во имя права; ничто без ссылки на справедливость. Справедливость отнюдь не создана законом; наоборот, закон всегда лишь есть истолкование и воплощение справедливости.

Вообразим себе общество, где над справедливостью преобладало бы, хотя и в ничтожной степени, какое-либо иное начало, допустим, религия; либо где некоторые лица почитаются выше других: я говорю, что так как здесь справедливость, в сущности, уничтожена, то общество неизбежно погибнет, рано или поздно.

Справедливость имеет то свойство, что вера в нее – незыблема и что она не может быть отвергнута либо отрицаема догматическим путем. Все народы призывают ее; даже в том случае, когда государственная власть ее нарушает, она стремится опереться на нее; скептицизм исчезнет перед ней; ею только и сильна ирония; преступление и лицемерие преклоняются перед ней.

Делай ближнему то, что сам себе желаешь; не делай ближнему того, чего сам себе не желаешь.

Это правило приводится и в известной книге Дейла Карнеги «Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей» - своего рода рекомендации для нас. Россия по своему менталитету гуманистична и доброжелательна. Ее величайшие умы в своих публикациях многократно апелируют к справедливости в общении, к честолюбивому отношению к профессии, к духовному самовозвышению. О чем прекрасно сказано Л. Н. Толстым: «Для того, чтобы человеку хорошо прожить свою жизнь, ему надо знать, что он должен и не должен делать. Для того, чтобы знать это, ему надо понимать, что такое он сам и тот мир, среди которого он живет».

Подобное самопознание – не самоцель. Это перманентная коррекция психологии людей, вывода их на глубокое понимание того, что основным механизмом жизнедеятельности людей является общение. Та самая живая взаимосвязь, от состояния которой зависит духовная атмосфера социума и возможности развития каждой личности. При этом, не становясь «рабом» какого-либо социума. Чем духовно самостоятельнее личность, тем меньше она подвержена влиянию людей. Такой личности импонирует противодействие среде, в процессе которого у нее обостряется, как писал русский философ Н. А. Бердяев, «потребность себя выразить и отпечатлеть свое лицо».

Все мы обречены находиться в паутине общественных отношений. И не редко пауком, высасывающим собственную кровь, в общении оказываемся мы сами. В жизни немало людей, выступающих в подобной роли. Одни из них становятся жертвами собственных интриг. Другие часто оказываются по причине разгула чьих-то страстей или какого-то коварства.

Как блестящий социолог и психолог, он не мог, обладая добрым сердцем, не задуматься над тем, а хорошо ли знает человек, что он должен и чего не должен делать; что такое он сам и тот мир, в котором он живет. Налицо предостаточно фактического материала, наглядно свидетельствующего, а порой отчаянно кричащего о том, как несправедливы бывают люди к самим себе и другим, насколько они забывчивы в отношении кратковременности своего срока земного пребывания (Приложение 3).

III.2. ВОСТОЧНАЯ ТРАДИЦИЯ.

Западному типу культуры в философии и социологии противопоставляется восточный тип, получивший синтетическое название «традиционного общества». Геополитически Восток связывается с культурами Древней Индии и Китая, Вавилона, Древнего Египта, национально-государственными образованиями мусульманского мира. Эти культуры были самобытными и, вместе с тем, характеризовались некоторыми общими чертами: они были ориентированы, прежде всего, на воспроизводство сложившихся социальных структур, стабилизацию устоявшегося образа жизни, господствовавшего часто на протяжении многих столетий. Традиционные образцы поведения, аккумулирующие опыт предков, рассматривались как высшая ценность. Виды деятельности, их средства и цели менялись очень медленно, столетиями воспроизводились в качестве устойчивых стереотипов. В духовной сфере господствовали религиозно-мифологические представления и канонизированные стили мышления, научной рациональности противопоставлялась нравственно-волевая установка на созерцательность, безмятежность, интуитивно-мистическое слияние с бытием.

В мировоззренческом аспекте в восточных культурах отсутствует разделение мира на мир природы и социума, естественный и сверхъестественный. Поэтому для восточного восприятия мира не характерно разделение мира на «одно и другое», ему более присущ синкретический подход «одно в другом» или «все во всем». Отсюда отрицание индивидуалистического начала и ориентация на коллективизм. Автономия, свобода и достоинство человеческой личности чужды духу восточной культуры. В восточных мировоззренческих системах человек абсолютно несвободен, он предопределен либо космическим законом, либо Богом.

Восточная культура обладает значительным числом ярких, выдающихся представителей. Среди них Ог Мандино – наиболее читаемый и плодовитый автор в современной мировой духовной литературе. «Ты должен всегда оставаться самим собой – в этом секрет счастливой жизни. Каждая живая душа обладает различными талантами и способностями. Вглядись в растения и животных. Родится ли хоть одно яблоко на кусте хлопка?  Пытается ли лев летать? Так и ты не пытайся перевоплотиться в другого человека. Господь благословил тебя твоим собственным талантом. Используй его, каким бы он ни был. Нет унизительных талантов и профессий. Никто в мире не заменит тебя».

Величайший успех в мире.

Я должен предупредить тебя в самом начале пути. Слова, что ты прочтешь, способны положить конец твоей прежней жизни.

Следующая страница



 
     
 

2021 © Copyright, Abcreferats.ru
E-mail:

 

Яндекс.Метрика