Только лучшие рефераты рунета    
 
 

Партнеры:



 
 






ПЛАН

I.                   ЧЕЛОВЕК – ЛИЧНОСТЬ – ОБЩЕСТВО.

1.       Общее понятие человека

2.       Человек как биопсихосоциальное существо

3.       Человек и среда его обитания: от Земли до космоса

4.       Человек как личность

5.          Человек, коллеектив и общество. Формирование и развитие

I.                   ЧЕЛОВЕК В ПОТОКЕ ИСТОРИИ

          Конкретно-историческое понимание личности

II.                ЧЕЛОВЕК КАК ФИЛОСОФСКАЯ ПРОБЛЕМА

1.       Природа человека. Диалектика сущности и существования

2.       Проблема свободы

3.       О смысле жизни

IV.     ВЫВОД

V.      СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
I.        ЧЕЛОВЕК — ЛИЧНОСТЬ — ОБЩЕСТВО

1.       Общее понятие человека

      Один древний мудрец сказал: для челове­ка нет более интересного объекта, чем сам человек. Д. Дидро считал человека высшей ценностью, единст­венным создателем всех достижений культуры на земле, разум­ным центром вселенной, тем пунктом, от которого все должно исходить и к которому все должно возвращаться.

Что же такое человек? На первый взгляд этот вопрос кажет­ся до смешного простым: в самом деле. кто ж не знает, что та­кое человек. Но в том-то все и дело, что то, что нам ближе всего. лучше всего знакомо, оказывается и самым сложным, как толь­ко мы пытаемся заглянуть в глубины его сущности. И тут ока­зывается, что загадочность этого явления становится тем боль­ше, чем больше мы пытаемся проникнуть в нес. Однако бездон­ность этой проблемы не отпугивает от нес, а притягивает как магнит.

Какие бы науки ни занимались изучением человека, их ме­тоды всегда направлены на «препарирование» его. Философия же всегда стремилась к постижению его целостности, прекрас­но понимая, что простая сумма знаний частных паук о человеке не даст искомого образа, и потому всегда пыталась выработать собственные средства познания сущности человека и с их по­мощью выявить его место и значение в мире, его отношение к миру, его возможность «сделать» самого себя, то есть стать творцом собственной судьбы; Философскую программу можно коротко, сжато повторить вслед за Сократом: «Познай самого себя», в этом корень и стержень всех других философских проблем.

 История философии полна различных концепций сущности человека. В античной философской мысли он рассматривался преимущественно как часть космоса, как некий микрокосм, и своих человеческих проявлениях подчиненный высшему нача­лу — судьбе. В системе христианского мировоззрения человек стал восприниматься как существо, в котором изначально не­разрывно и противоречиво связаны две ипостаси: дух и тело. качественно противоположные друг другу как возвышенное инизменное. Поэтому Августин, например, представлял душу как независимую от тела и именно ее отождествлял с челове­ком, а Фома Аквинский рассматривал человека как единство тела и души, как существо промежуточное между животными и ангелами. Плоть человеческая, с точки зрения христианст­ва,— арена низменных страстей и желаний, порождение дьяво­ла. Отсюда постоянное стремление человека к освобождению от дьявольских пут, стремление к постижению божественного све­та истины. Этим обстоятельством и обусловлена специфика че­ловеческого отношения к миру: здесь явно стремление не толь­ко познать собственную сущность, сколько приобщиться к выс­шей сущности — богу и тем самым обрести спасение в день страшного суда. Этому сознанию чужда мысль о конечности че­ловеческого бытия: вера в бессмертие души скрашивала зача­стую суровое земное бытие.

Философия нового времени, будучи по преимуществу идеа­листической, видела в человеке (вслед за христианством) преж­де всего его духовную сущность. Мы до сих пор черпаем из луч­ших творений этого периода алмазные россыпи тончайших на­блюдений над внутренней жизнью человеческого духа, над смыслом и формой операций человеческого разума, над тайны­ми, сокрытыми в личностной глубине пружинами человеческой психики и деятельности. Естествознание, освободившись от идеологического диктата христианства, смогло создать непрев­зойденные образцы натуралистических исследований природы человека. Но еще большей заслугой этого времени было безого­ворочное признание автономии человеческого разума в деле по­знания собственной сущности.

Идеалистическая философия XIX — начала XX в. гипертрофировала духовное начало в человеке, сводя в одних случаях его сущность к рациональному началу, в других же, напротив,— к иррациональному. Хотя понимание действительной сущности человека часто уже просматривалось в различных теориях, бо­лее или менее адекватно формулировалось теми или иными фи­лософами, например Гегелем, который рассматривал индивида в контексте социально-исторического целого как продукт дея­тельного взаимодействия, в котором происходит опредмечивание человеческой сущности и весь предметный мир вокруг чело­века есть не что иное, как результат этого опредмечивания, все-таки целостного учения о человеке еще не было. Этот процесс в целом походил на состояние вулкана, готового к извержению, но еще медлящего, ждущего последних, решающих толчков внутренней энергии. Начиная с марксизма, человек становится в центр философского знания, от которого идут нити, связываю­щие его через общество со всей необъятной Вселенной. Были заложены основные принципы диалектико-материалистической концепции человека, построение же гармоничного во всех отно­шениях здания цельной философии человека— это в принципе незавершимый процесс в человеческом самопознании, ибо про­явления человеческой сущности крайне многообразны — это и разум, и воля, и характер, и эмоции, и труд, и общение... Чело­век думает, радуется, страдает, любит и ненавидит, постоянно к чему-то стремится, достигает желаемого и, не удовлетворяясь им, устремляется к новым целям и идеалам.

Определяющим условием становления человека является труд, возникновение которого ознаменовало собой превраще­ние животного предка в человека. В труде человек постоянно изменяет условия своего существования, преобразуя их в со­ответствии со своими постоянно развивающимися потребностя­ми, создает мир материальной и духовной культуры, которая творится человеком в той же мере, в какой сам человек форми­руется культурой. Труд невозможен в единичном проявлении и с самого начала выступает как коллективный, социальный. Раз­витие трудовой активности глобально изменило природную сущность предка человека. В социальном отношении труд по­влек за собой формирование новых, социальных качеств чело­века, как-то: язык, мышление, общение, убеждения, ценност­ные ориентации, мировоззрение и др. В психологическом отно­шении он имел своим следствием преобразование инстинктов в двух планах: в плане их подавления, торможения (подчинения контролю разума) и в плане их преобразования в новое качест­венное состояние сугубо человеческой познавательной деятель­ности — интуицию.

Все это и означало появление нового биологического вида Homo sapiens, который с самого начала выступал в двух взаимосвязанных ипостасях — как человек разумный и как человек общественный. (Если глубоко вдуматься, то это, в сущности, од­но и то же.) Подчеркивая универсальность социального начала в человеке, К. Маркс писал: «...сущность человека не есть абст­ракт, присущий отдельному индивиду, В своей действительно­сти она есть совокупность всех общественных отношений». Такое понимание человека подготовлялось уже в немецкой классической философии. И. Г. Фихте считал, например, что понятие человека относится не к единичному человеку, ибо та­кового нельзя помыслить, а только к роду. Л. Фейербах, создав­ший материалистическую концепцию философской антрополо­гии, послужившую исходным началом для рассуждений Маркса о человеке, его сущности, тоже писал, что изолированного человека не существует. Понятие человека непременно предпола­гает другого человека, или, точнее, других людей, и только в этом отношении человек есть человек в полном смысле этого слова .

Все, чем обладает человек, чем он отличается от животных, является результатом его жизни в обществе. И это относится не только к опыту, который индивид приобретает в течение своей жизни. Ребенок появляется на свет уже со всем анатомо-физиологическим богатством, накопленным человечеством за прошедшие тысячелетия. При этом характерно, что ребенок, не впитавший в себя культуры общества, оказывается самым не­приспособленным к жизни из всех живых существ. Вне общест­ва нельзя стать человеком. Известны случаи, когда в силу не­счастных обстоятельств совсем маленькие дети попадали к жи­вотным. И что же? Они не овладели ни прямой походкой, ни членораздельной речью, а произносимые ими звуки подражали звукам тех животных, среди которых они жили. Их мышление оказалось столь примитивным, что о нем можно говорить лишь с известной долей условности. Это — яркий пример того, что че­ловек в собственном смысле слова есть как бы постоянно дейст­вующий приемник и передатчик социальной информации, по­нимаемой в самом широком смысле слова как способ деятель­ности. «Индивид,— писал К. Маркс,— есть общественное су­щество. Поэтому всякое проявление его жизни — даже если оно и не выступает в непосредственной форме коллективного, со­вершаемого совместно с другими, проявления жизни.— являет­ся проявлением и утверждением общественной жизни»". Сущ­ность человека не абстрактна, как можно было бы думать, а конкретно-исторична, то есть содержание ее, оставаясь в прин­ципе тем же социальным, изменяется в зависимости от конкрет­ного содержания той или иной эпохи, формации, социально-культурного и культурно-бытового контекста и т. д. Однако на первом этапе рассмотрения личности ее индивидуальные мо­менты необходимо отходят на второй план, главным же вопро­сом остается выяснение универсальных ее свойств, с помощью которых можно было бы определить понятие человеческой лич­ности как таковой. Исходным пунктом такого понимания является трактовка человека как субъекта и продукта трудовой деятельности, на основе которой формируются и развиваются социальные отношения.

Не претендуя на статус определения, суммируем кратко его (человека) сущностные черты. Тогда мы можем сказать, что человек — это разумное существо, субъект труда, социальных отношений и общения. При этом подчеркивание в человеке его социальной природы не имеет в марксизме того упрощенного смысла, что будто бы только социальная среда формирует чело­веческую личность. Социальное здесь понимается как альтер­натива идеалистически-субъективистскому подходу к челове­ку, абсолютизирующему его индивидуальные психологические особенности. Такое понятие социальности, будучи, с одной сто­роны, альтернативой индивидуалистическим трактовкам, с дру­гой — не отрицает биологического компонента в человеческой личности, также имеющего универсальный характер.

То или иное гипертрофирование отдельных компонентов в структуре человеческой личности (по сути, в понимании чело­века вообще как такового) имеет место в некоторых современ­ных зарубежных философских концепциях человека, в частно­сти во фрейдизме и экзистенциализме. Понимание человека в экзистенциализме кратко рассмотрено в гл. II. Сущность фрей­дистского истолкования человека заключается в следующем.

3. Фрейд создал свою схему структуры психики (личности), разделив ее на три основных пласта. Самый нижний пласт и самый мощный, так называемое «Оно», находится за пределами сознания. Там хранятся прошлый опыт, различ­ного рода биологические импульсивные влечения и страсти, неосознанные эмо­ции. На этом массивном фундаменте бессознательного воздвигается сравнитель­но небольшой этан; сознательного — того, с чем человек актуально имеет дело и чем постоянно оперирует. Это его «Я». И наконец, третий и последний этаж человеческого духа — «сверх-Я», нечто, находящееся над «Я», выработанное историей человечества и существующее в системе науки, морали, искусства, культуры. Это идеалы общества, социальные нормы, система всевозможных запретов и правил, иными словами, все то, что человек усваивает и с чем он вы­нужден считаться. Главным стражем «Я» является нравственная сфера лично­сти — «сверх-Я». В ответ на греховные неосознанные побуждения оно терзает «Я» упреками, чувством вины.

Сама по себе фрейдовская схема структуры психики не лишена смысла, хо­тя ее общая интерпретация и характеристика взаимоотношения составляющих ее сфер научно несостоятельны. В основе данной иерархии элементов духовной структуры личности лежит идея о первичности и управляющей роли бессозна­тельного. Именно от «Оно» берет свое начало все, что именуется психическим. Именно эта сфера, подчиненная принципу наслаждения, оказывает решающее влияние на поведение человека, определяя его мысли и чувства, а через них и действия. Человек, по Фрейду,— машина, движимая относительно постоянным комплексом сексуальной энергии (либидо), безумящим душу эросом, постоян­но пронзающим человека своими стрелами. Либидо подвержено болезненным напряжениям и разрядкам. Динамический механизм, ведущий от напряжения к высвобождению, от страдания к удовольствию, Фрейд назвал принципом удо­вольствия.

Ошибка Фрейда — не в постановке проблем, а в способе их решения. Положения фрейдизма находятся в явном противоре­чии с данными науки. Человек — прежде всего сознательное существо: не только мышление, но и эмоции его пронизаны соз­нанием. Конечно, в момент, когда он бросается на помощь дру­гому, спасает утопающего, вытаскивает ребенка из огня, рискуя собственной жизнью, человек не думает о значимости своего по­ступка, не рассчитывает, не обобщает, не размышляет — он действует мгновенно, под влиянием эмоций. Но сами эти эмоции исторически сформировались на почве коллективистских навы­ков, разумных стремлений, трудовой взаимопомощи. Под эмо­циональным порывом, казалось бы безотчетным, лежат глубо­кие пласты «снятой» сознательной жизни.

2.       Человек как биопсихосоциальное существо

Мы подходим к человеку с тремя разными измерениями его существования: биоло­гическим, психическим и социальным. ' Биологическое выражается в морфофи-зиологических, генетических явлениях, а также в нервно-мозго­вых, электрохимических и некоторых других процессах чело­веческого организма. 'Под психическим понимается внутренний духовный мир человека — его сознательные и бессознательные процессы, воля, переживания, память, характер, темперамент и т, д. Но ни один аспект в отдельности не раскрывает нам фе­номен человека в его целостности. Человек, говорим мы, есть разумное существо. Что же в таком случае представляет его мышление: подчиняется ли оно лишь биологическим законо­мерностям или только социальным? Любой категорический от­вет был бы явным упрощением: человеческое мышление являет собой сложноорганизованный биопсихосоциальный феномен, материальный субстрат которого, конечно, поддается биологи­ческому измерению (точнее, физиологическому), но содержа­ние его, его конкретная наполненность — это уже безусловное взаимопереплетение психического и социального, причем та­кое, в котором социальное, опосредствуясь эмоционально-ин­теллектуально-волевой сферой, выступает как психическое.

Социальное и биологическое, существующие в нераздельном единстве в человеке, в абстракции фиксируют лишь крайние по­люсы в многообразии человеческих свойств и действий. Так, ес­ли идти в анализе человека к биологическому полюсу, мы «спу­стимся» на уровень существования его организменных (биофи­зических, физиологических) закономерностей, ориентирован­ных на саморегуляцию вещественно-энергетических процессов как устойчивой динамической системы, стремящейся к сохра­нению своей целостности. В этом аспекте человек выступает как носитель биологической формы движения материи. Но ведь он не просто организм, не просто биологический вид, а в первую очередь субъект общественных отношений. Если, таким образом, идти в анализе человека к его социальной сущности, начиная от его морфологического и физиологического уровня и далее к его психофизиологической и духовной структуре, то мы тем самым переместимся в область социально-психологических проявле­ний человека как личности. Организм и личность— две нераз­делимые стороны человека. Своим организменным уровнем он включен в природную связь явлений и подчиняется природной необходимости, а своим личностным уровнем он обращен к со­циальному бытию, к обществу, к истории человечества, к куль­туре.

«Первая предпосылка всякой человеческой истории — это, конечно, существование живых человеческих индивидов. По­этому первый конкретный факт, который подлежит констатиро­ванию,— телесная организация этих индивидов и обусловлен­ное ею отношение их к остальной природе» '. Когда же мы рас­сматриваем социальную природу человека или говорим о человеке как о личности, мы отвлекаемся не от биологического компонента вообще, а только от антропологических особенностей его, от изучения его телесной организации и некоторых элемен­тарных психических процессов и свойств (например, простей­ших инстинктов) в их сугубо естественнонаучной специфике. Мы отвлекаемся, например, от естественнонаучного смысла хи­мических реакций, протекающих в функционирующем живом организме,— это задача специальных наук. При рассмотрении личности человека имеют в виду такие ее свойства, которые мо­гут быть описаны в социальных или социально-психологиче­ских терминах, где психологическое берется в его социальной обусловленности и наполненности. И телесная организация че­ловека, рассматриваемая уже не с абстрактно-научной стороны, а как материальный субстрат личности, безусловно, не может не влиять на психологические особенности человека. Телесная ор­ганизация человека, его биология рассматриваются поэтому уже как особый вид материальной действительности, имеющий тесную связь с социальным понятием личности человека.

Переход от «телесности» как объекта естественных наук к «телесности» как субстрату социально-психологических свойств человека осуществляется только на личностном уровне его изу­чения. Измерение человека с двух сторон — биологической и социальной — имеет в философии отношение именно к его лич­ности. Биологическая сторона человека детерминируется глав­ным образом наследственным (генетическим) механизмом. Социальная же сторона человеческой личности обусловлена про­цессом вхождения человека в культурно-исторический контекст социума. Ни то ни другое в отдельности, а только их функцио­нирующее единство может приблизить нас к пониманию тайны человека. Это, разумеется, не исключает, что в разных познава­тельных и практических целях акценты на биологическое или социально-психологическое в человеке могут несколько сме­щаться в ту или другую сторону. Но в итоговом осмыслении непременно должно осуществиться совмещение этих сторон че­ловека. Можно и нужно исследовать, например, то, как проявля­ется природная, биологическая сущность общественно развито­го человека или, напротив, социально-психологическая сущ­ность природного начала в человеке, но само понятие человека, его личности и в том и в другом исследовании должно основы­ваться на понятии единства социального, биологического и пси­хического. Иначе рассмотрение покинет область собственно че­ловеческой сферы и примкнет либо к естественнонаучным и биологическим исследованиям, имеющим свою частную науч­ную цель, либо к культурологии, отвлекающейся от непосредст­венно действующего человека.

Каким же образом в человеке объединяются его биологиче­ское и социальное начала? Для ответа на этот вопрос обратимся к истории возникновения человека как биологического вида.

Человек появился на Земле в результате длительной эволю­ции, приведшей к изменению собственно животной морфоло­гии, появлению прямохождения, освобождению верхних конеч­ностей и связанному с этим развитию артикуляционно-речевого аппарата, что в совокупности повлекло за собой и развитие го­ловного мозга. Можно сказать, что его морфология явилась как бы материальной кристаллизацией его общественного, точнее, коллективного существования. Таким образом, на определен­ном уровне антропогенез, движимый удачными мутациями, тру­довой деятельностью, общением и формирующейся духов­ностью, как бы «перевел стрелки» с биологического развития на рельсы исторического становления собственно социальных систем, в результате чего и сформировался человек как биосо­циальное единство. Человек и рождается как биосоциальное единство. Это значит, что он появляется на свет с неполностью сформированными анатомо-физиологическими системами, которые доформировываются в условиях социума, то есть генети­чески они заложены именно как человеческие. Механизм наследственности, определяющий биологическую сторону чело­века, включает в себя и его социальную сущность. Новорожден­ный — не «табула раза», на которой среда «рисует» свои при­чудливые узоры духа. Наследственность снабжает ребенка не только сугубо биологическими свойствами и инстинктами. Он изначально оказывается обладателем особой способности к под­ражанию взрослым — их действиям, звукам и т. п. Ему прису­ще любопытство, а это уже социальное качество. Он способен огорчаться, испытывать страх и радость, его улыбка носит врожденный характер. А улыбка — это привилегия человека. Таким образом, ребенок появляется на свет именно как челове­ческое существо. И все-таки в момент рождения он лишь канди­дат в человека. Он никак не может стать им в изоляции: ему нужно научиться стать человеком. Его вводит в мир людей об­щество, именно оно регулирует и наполняет его поведение со­циальным содержанием.

Каждый человек обладает послушными его воле пальцами, он может взять кисть, краски и начать рисовать. Но не это сде­лает его настоящим живописцем. Точно так же и с сознанием, которое не является нашим природным достоянием. Сознатель­ные психические явления формируются прижизненно в резуль­тате воспитания, обучения, активного овладения языком, миром культуры. Таким образом, общественное начало проникает че­рез психическое внутрь биологии индивида, которая в таком пре­образованном виде выступает основой (или материальным суб­стратом) его психической, сознательной жизнедеятельности. »

3.       Человек и среда его обитания: от Земли до космоса

Человек, как и любое другое живое существо, имеет свою среду обитания, которая своеобразно преломляется в нем во взаимодействии всех его составляющих. В последнее время в науках о человеке все более начинает осоз­наваться факт влияния среды на состояние организма, психи­ки, определяя собой чувство его комфорта или дискомфорта. Философское осмысление человека поэтому было бы сущест­венно неполным без рассмотрения его в системе «человек —среда». Абсолютно ясно, что «среда» в данном случае включает в себя прежде всего социальную среду, то есть общество, но не сводится только к ней, а является на самом деле более широкой. В силу этого она и неоднородна; поскольку о социальной среде мы еще скажем ниже, постольку здесь мы сконцентрируем вни­мание на так называемой природной среде.

Наша жизнь в большей мере, чем мы думаем, зависит от яв­лений природы. Мы живем на планете, в глубинах которой по­стоянно бурлит множество еще неизвестных, но влияющих на нас процессов, а сама она, как своего рода песчинка, несется в своих круговых движениях в космических безднах. Зависи­мость состояния организма человека от природных процессов — от разных перепадов температуры, от колебаний геомагнитных полей, солнечной радиации и т. д.— выражается чаще всего в его нервно-психическом состоянии и вообще в состоянии орга­низма.

Разные места земли оказываются более или менее благопри­ятными для человека. Например, воздействие благодатных для организма подземных излучении может способствовать осво­бождению от нервных стрессов или облегчению некоторых не­дугов организма. Большинство природных влияний на челове­ческий организм до сих пор остается еще неведомым, наука рас­познала лишь ничтожно малую их часть. Так, известно, что, если человека поместить в безмагнитную среду, он немедленно по­гибнет.

Человек существует в системе взаимодействия всех сил при­роды и испытывает от нее самые разные воздействия. Душевное равновесие возможно только при условии физиологической и психологической адаптации человека к природному миру  а так как человек — это прежде всего существо социальное, то адап­тироваться к природе он может только через общество. Общест­венный организм действует в рамках природы, и забвение этого жестоко карает человека. Если ценностные ориентиры социума направлены не на гармонию с природой, а, напротив, изолируют его от нее, проповедуя уродливо разросшийся урбанизм, то чело­век, воспринявший эту ценностную ориентацию, становится раньше или позже жертвой своей собственной ценностной ус­тановки. Кроме того, у него образуется своеобразный средовой вакуум, как бы недостаток сферы деятельности, и никакие со­циальные условия не могут возместить человеку психологиче­ские потери, связанные с «отчуждением» природы. Будучи не только социальным существом, но и существом биологическим, человек, точно так же, как он погиб бы без общества людей, по­гибнет и без общения с природой. И социальные и природные силы действуют в этом смысле беспощадно.

Понятие среды не ограничивается только сферой Земли, по включает в себя и космос в целом. Земля — не изолированное от Вселенной космическое тело. В современной науке считается твердо установленным, что жизнь на Земле возникла под влия­нием космических процессов. Поэтому вполне естественно, что всякий живой организм каким-то образом взаимодействует с космосом. Ныне наукой установлено, что солнечные бури и свя­занные с ними электромагнитные возмущения влияют на клет­ки, нервную и сосудистую системы организма, на самочувствие человека, его психику. Мы живем в унисон со всей косми­ческой средой, и любое ее изменение отзывается на нашем состоянии.

Проблема «вписанности» живых организмов в контекст энергоинформационных взаимодействий, происходящих во Вселенной, в настоящее время интенсивно разрабатывается. Су­ществует предположение, что не только возникновение жизни на Земле, но и ежесекундное функционирование живых систем не может быть отделено от их постоянного взаимодействия с различного рода излучениями (известными и еще не известны­ми, но вполне допустимыми), идущими из космоса.

Мы воспитаны на довольно ограниченном воззрении на жизнь как на результат игры стихийных сил земного пребыва­ния. Но это далеко не так. И что это не так, интуитивно понима­ли уже мыслители далекого прошлого, рассматривавшие челове­ка в контексте всего мироздания как микрокосм в составе макро­косма. Эта «вписанность» человека и всего живого в контекст мироздания, его зависимость от всех происходящих в нем событий всегда выражалась и в мифологии, и в религии, и в астрологии, и в философии, и в научных воззрениях, и вообще во всей человеческой мудрости. Возможно, что жизнь в гораздо большей степени зависит от влияний сил космоса, чем нам ду­мается. И динамика этих сил заставляет все без исключения клеточки живого организма, а не только сердце биться в унисон с «космическим сердцем» в бесконечной гармонии с небесными телами и процессами, и, разумеется, прежде всего с теми, кото­рые к нам всего ближе,— с планетами и Солнцем, Ритмы космо­са оказывают огромное влияние на динамику изменения биопо­лей растений, животных и человека. Наше время характеризует­ся повышенным вниманием не только к космическим проблемам. но и в той же мере и к микромиру. Обнаруживается удивитель­ное ритмическое единообразие, наводящее на мысль об универ­сальности ритмических структур. Видимо, существует относи­тельно синхронное «биение пульса» в макро- и микромире, в том числе и в энергосистемах человеческого организма.

В этом отношении нам представляются актуальными и прозорливыми идеи К. Э. Циолковского, В. И. Вернадского и А. Л. Чижевского. Их идеи. находящие постепенное признание в современной науке, заключались в том. что мы со всех сторон окружены потоками космической энергии, которые идут к нам через огромные расстояния от звезд, планет и Солнца. По мысли Чижевского, солнечная энергия не является единственным созидателем сферы живого на Земле во всех ее низших и высших уровнях структурной организации и функционирования. Энер­гия безмерно удаленных от нас космических тел и их ассоциаций имела большое значение в зарождении и эволюции жизни на нашей планете. Все космические тела, их системы и все процес­сы, происходящие в беспредельных далях мироздания, так или иначе постоянно влияют на все живое и неорганическое на Земле, в том числе и на человека. Вернадский ввел термин «ноосфера», обозначающий сферу живого и разумного на нашей планете. Ноосфера является естественной средой человека, оказывающей на него формирующее воздействие. Объединение в этом понятии двух моментов — биологического (живое) и социального (разумное) — и является основой расширенного понимания термина «среда». Нет никаких оснований считать ноосферу сугубо земным явлением, она может обладать и обще­космическим распространением. Жизнь и разум, видимо, есть и в иных мирах, так что человек, как частица ноосферы,— это социально-планетарно-космическое существо.

Коль скоро среда оказывает решающее воздействие на человека, само это понятие должно подвергнуться тщательному анализу, не упускающему из внимания ни ее космический, ни ее природный, ни ее социальный компоненты.

4.       Человек как личность

      Человек как родовое существо конкретизируется в реальных индивидах. Понятие индивида указывает, во-первых, на отдельную особь как пред­ставителя высшего биологического вида Homo sapiens и, во-вто­рых. на единичный, отдельный «атом» социальной общности. Это понятие описывает человека в аспекте его отдельности и обособленности. Индивид в качестве особой единичной цельно­сти характеризуется рядом свойств: целостностью морфологи­ческой и психофизиологической организации, устойчивостью во взаимодействии со средой, активностью. Понятие индивида есть лишь первое условие обозначения предметной области исследования человека, содержащее возможности дальнейшей конкретизации с указанием его качественной специфики в понятиях личности и индивидуальности.

В настоящее время существуют две основные концепции личности: личность как функциональная (ролевая) характе­ристика человека и личность как его сущностная характерис­тика.

Первая концепция опирается на понятие социальной функ­ции человека, а точнее сказать, на понятие социальной роли. При всей значимости этого аспекта понимания личности (он имеет большое значение в современной прикладной социологии) он не позволяет нам раскрыть внутренний, глубинный мир человека, фиксируя только внешнее поведение его, которое в этом случае не всегда и не обязательно выражает действитель­ную сущность человека.

 

Следующая страница



 
     
 

2021 © Copyright, Abcreferats.ru
E-mail: